Кризис культуры

С чего начинается кризис культуры? С забытой картинки мира в твоём «букваре»?! С потери друзей, живших в соседнем дворе?! А может, он начинается с распада традиций, которым учила нас мать?! С того, как победы и праздники у нас умудрились отнять?! С чего начинается кризис?

Кризис

Прежде чем рассуждать о культуре, давайте вспомним, что такое портьера кризис.

Понятие «кризис» изначально имеет медицинское происхождение. Так медики называли состояние больного на грани жизни и смерти. Состояние при котором одинаково непонятно — «пациент скорее жив, чем мёртв» или «пациент скорее мёртв, чем жив».

Кризис — критическое состояние, при котором у субъекта нарушен привычный образ жизни, а старые способы решения проблем больше не помогают.

Кризисы в обществе происходят периодически. Современники переживают кризис как утрату стабильности в обществе и уверенности в завтрашнем дне, как развал мотивирующих представлений, которые казались разумными и естественными всего несколько лет назад.

Как учит история, которая ничему не учит, любой кризис в конце концов, рано или поздно, так или иначе, либо разрушит общество, либо сформирует новую культуру.

После кризиса возникает разрыв между прошлым и будущим. С точки зрения будущего, общество больше не может вернуть прежние методы государственного управления и социальные институты. С точки зрения прошлого невозможно предсказать на каком наборе ценностей будет основана новая культура. При этом, некоторое наследие предыдущей культуры, несомненно, будет сохранено в будущей культуре.

Культура — динамичная, децентрализованная, управляемая среда, в которой взаимодействие людей непрерывно изменяет парадигму, ценности и традиции.

В зрелом обществе нормы культуры способствуют организованности жизни общества, поддерживают взаимодействие при осуществлении крупных общественных проектов. И, наоборот, утрата обществом мотивирующей культуры, сомнения и циничное попрание норм поведения (традиции) свидетельство о фазе деформации, о кризисе культуры.

Общество очень не любит тех, кто констатирует кризис культуры. Люди предпочитают не знать о «болезни» и тешить себя надеждой, что угроза «сама исчезнет», достаточно только крепко закрыть глаза. К примеру, в Ⅳ-м веке до нашей эры Сократ высказал свои опасения о кризисе, и за это ему вынесли смертный приговор. Обществу казалось, что опасна не опасность, а извещение об опасности. И если уничтожить мыслителя, то стабильности общества больше ничего не будет угрожать. К сожалению, со времён Сократа ничего не изменилось!

Кризис культуры — критическое состояние субъекта общества, при котором парадигмы нет, прежние ценности обесценились, традиции нарушены.

Данное определение вынуждает задать наводящие вопросы:

• Кто такой субъект общества и почему у него кризис идентичности?
• Что такое традиция и какие симптомы кризиса традиции?
• Что такое парадигма и почему обесценились ценности?

Кризис субъектов общества

Начнём с попытки ответа на вопрос: «Кто такой субъект общества и почему у него кризис идентичности?».

Субъекты общества

Культура не существует сама по себе, культура всегда имеет владельца, пользователя этой культурой. Тоталитарное общество с единым субъектом развивает монокультуру как пространство единомышленников и уничтожает всякое инакомыслие. В плюралистическом обществе со множеством сообществ возникает среда различных конкурирующих субкультур.

Субъект общества (социальный субъект) — личность, сообщество (группа людей) или общество в целом, способные к разумному преобразованию реальности.

Для того, чтобы понять следует ли относить личность, группу или социальный институт к субъектам, следует оценить их по критериям устойчивости:

• Самостоятельность. Способно развивать себя без внешнего управления?
• Разумность. Обладает разумом, имеет свои интересы и устремления?
• Адаптивность. Обладает способностью самостоятельно изменять окружающую реальность?
• Преемственность. Обладает преемственностью культуры (умений и знаний)?

Если хотя бы на один вопрос последует ответ: «Нет», это означает, что данный предмет к субъекту относить не следует.

Личность — базовый, неделимый субъект социальных отношений. Обладает личной культурой, обязанностями и ответственностью перед собой. Личность проявляет субъектность в совершении индивидуального выбора, автономии от группы и общества, в соответствии с личными мотивами (желаниями, интересами). Формула идентичности: «Я — это я!».

Сообщество — группа людей, действующая как единый субъект. Участники сообщества объединены общими интересами. Примеры сообщества, социальная страта, класс, профессиональное объединение, фэндом. Сообщества обладают субкультурой и пространством общения. Участники имеют права, обязанности и несут ответственность перед сообществом. Сообщество проявляет субъектность в коллективной деятельности, совместном решении общих проблем. Формула идентичности: «Я — это сообщество!». Например, «Я — инженер!» означает, что это участник инженерного сообщества.

Социальный институт — устойчивая, исторически сформированная организация совместной деятельности людей. Социальный институт имеет жёсткую структуру, нормативную правовую основу, роли и статусы участников. Социальный институт проявляет субъектность посредством управления социальными процессами. Примеры социальных институтов: государство, церковь, институция образования и здравоохранения, крупные государственные корпорации.

Общество в целом — общественная среда, содержащая все вышеперечисленные формы организованности людей. Общество проявляет субъектность в общей реакции на угрозы обществу. Например, противодействие колониализму и империализму Запада.

Кризис идентичности

Одним из факторов кризиса культуры XXI-го века стал кризис идентичности, который заставил людей перейти от данности к заданности. Данность говорила человеку о том, кто он по праву рождения. Заданность вынуждает человека собирать себя из фрагментов новых и осколков старых смыслов в условиях непрерывных изменений, неопределённости и перманентной тревоги.

Кризис идентичности — это утрата субъектом общества устойчивых ответов на фундаментальные вопросы: «Кто я?», «К какому сообществу принадлежу?» и «В чем смысл моей жизни?».

Подобные вопросы люди начинают задавать в ситуациях, когда традиционные культурные институты (религия, семья, нация, класс) разрушены и перестали служить способами поиска ответов для самоопределения.

Кризис идентичности повлиял на всех без исключения субъектов общества.

Для отдельного человека кризис культуры — это глубоко личная драма. Происходит дезориентация и дегуманизация в форме:

• Абсурдной картины мира. Перестали работать нарративы мировоззрения, которые объясняли человеку его место в этом обществе. Как только вера в линейное развитие (христианское или научный прогресс) потеряла авторитет, человек утратил готовую матрицу идентичности. Произошёл переход от целостной и статичной идентичности (например, «я — православный, учёный, рабочий»), к фрагментарной и динамичной («я — кто угодно в данный момент»).
• Утраты ценностной ориентации. Отсутствие критериев оценки привело к невозможности различить полезное от вредного, истинное от ложного. Это породило экзистенциальный вакуум и депрессивные состояния личности.
• Клипового мышления. Под воздействием плотного потока информации, загрязнённого шумом с большим содержанием лжи, личность теряет способность к долгой концентрации внимания и критическому анализу.
• Нашествие симулякров. Человек перестал понимать, где он реальный, где корпоративная роль, а где аватар киберсреды. Реальные предметы вытеснены знаками и образами киберсреды. Это привело к тому, что молодое поколение конструирует свою личность через экранные образы, профили в социальных сетях и аватары. Возникло отчуждение: репрезентация — то как человек выглядит в киберсреде, — стала важнее реальной сущности личности и смысла жизни. Исчезла граница между подлинными переживаниями и сконструированным аватаром. И это породила внутреннюю эмоциональную пустоту.
• Тревожности. Человек больше не уверен ни в своём благополучии, ни в благополучии семьи в ближайшем будущем.
• Текучести личности. Человек больше не имеет возможности выбрать профессию, супруга и гражданство один раз в жизни. Над ним давлеет постоянная необходимость менять роли, адаптировать своё поведение ко всё новым реалиям. Всё это лишает личность культурных «якорей». Идентичность превратилась не в результат, а в бесконечный, изматывающий процесс самопроектирования.

Культура исторически служила способом объединения людей. Но кризис культуры разрушает социальные связи:

• Происходит атомизация и распад традиционных групп: семьи, профессиональных коллективов, религиозных общин. Исчезает преемственность и связь между поколениями, больше нет общего языка и взаимопонимания.
• Нарастает поляризация мнений. Вместо больших объединяющих сообществ возникли радикально настроенные друг против друга микро-группы и субкультуры. Алгоритмы социальных сетей замыкают людей в кругу единомышленников и участники этой «эхо-камеры» видят только собственную предвзятость без возможности услышать другое мнение. Утеряны навыки диалогики и ведения культурного диалога с теми, кто думает иначе. Другие мнения радикальные микро-группы воспринимают как угрозу, либо игнорируют. Однако без полноценного диалога с другим опытом невозможно познать себя.
• Субкультуры заражены коммерциализацией. Продажность проникла во все социальные отношения. Люди продают себя корпорациям. Продают свой труд, превращая его в работу. Неформальные сообщества, которые раньше порождали новые смыслы (рок-культура, свободные художники), выродились в коммерческие бренды. Они потеряли свой протестный и созидательный потенциал. Институция государственного образования навязала молодому поколению нарративы общества тотального потребления. Самоопределение личности жёстко привязали к маркеру потребления: «Я — это то, что я покупаю!». В итоге подлинная разумность и способность рассуждать подменена выбором из готовых (как в ЕГЭ) рыночных стилей жизни.

Социальные институты призваны сохранять и передавать следующим поколениям культурные ценности. Но в эпоху кризиса они деформированы:

• Институт образования столкнулся с кризисом авторитета. Школа и университеты больше не обладают адекватными знаниями и преподавателями, умеющими что-то делать профессионально. Учебные программы предлагают бесполезный информационный мусор, а студентов интересует лишь получение диплома как награда за долголетнее терпение образовательного абсурда.
• Институт семьи разрушен радикальным индивидуализмом. Традиционные семейные обязанности потеряли смысл. Возникла угроза преемственности семейного опыта и семейных ценностей.
• Институт культуры выродился в сферу услуг. Музеи, театры, библиотеки вынуждены выживать, а поэтому скатились до уровня низкопробных развлечений. Высокое искусство выродилось до бессмысленного и безвкусного китча.
• Институт государства потерял способность качественно руководить обществом через единую идеологию и национальную культуру. Из-за ценностного раскола граждан государству всё сложнее находить общественный консенсус, да и просто сдерживать радикализм.

Кризис традиции

Продолжим отвечать на поставленные ранее вопросы. На очереди: «Что такое традиция и какие симптомы кризиса традиции?».

Традиция

Традиция (от лат. traditio — «передача») — это техника общества управлять транзитом собственной культуры.

Традиция не изобретает новые способы для каждого отдельного случая общения, а лишь тиражирует и воспроизводит однажды созданные.

Традиция это социальный «протокол» доступа к практическому опыту сообщества (нормам, обычаям, ценностям и парадигме). Свойства традиции:

• Значимость ситуаций общения. Традицию используют в ситуациях, требующих общения между участниками сообщества.
• Регулярность. Технику традиции используют периодически, многократно при повторении ситуации.
• Ценность. Традиция полезна до тех пор, пока ситуации общения значимые для сообщества. При потере значимости традиция теряет смысл.
• Инклюзивность. Чем больше людей вовлечено в общение, тем выше ценность традиции.

Традиция затрагивает любые формы социальных взаимоотношений, общения. Исторические примеры традиций:

• Национальные традиции — праздники и обряды. Ситуации народных гуляний, фестивалей, танцев, кулинарных обычаев. Укрепляют отношения между людьми одной национальности.
• Социальные традиции — нормы поведения в обществе. Правила поведения помогают людям быстрее находить общий язык. Например: рукопожатие при встрече, подарки по праздникам.
• Семейные традиции — нормы поведения в семье и с родственниками. Создают тёплую, родственную атмосферу между живущими совместно людьми. Укрепляют отношения между родственниками.
• Корпоративные традиции — формы сплочения команды проекта, укрепления отношений в трудовом коллективе. Позволяют повысить уровень взаимодействия при реализации сложных и трудоёмких дел.

Традиция всегда связана с конкретным социальным субъектом. У каждого сообщества свои способы общения и управления практическим опытом. С этой точки зрения назначение традиции:

• Регулировать социальные отношения в сообществе. Традиция управляет общением между участниками сообщества. Участники сообщества добровольно следуют установленным правилам поведения и общения.
• Социализировать новых участников сообщества. Традиция определяет порядок вхождения в сообщество и ограничения, права доступа.
• Стабилизировать отношения в сообществе. Участники сообщества приобретают умения о том, как следует вести себя в сообществе, что следует и чего не следует ожидать от других людей. Определённые заранее правила укрепляют социальные отношения в сообществе.

Кризис преемственности

Начиная с конца ⅩⅨ-го века в глобальном обществе начали происходить перемены в традиции преемственности культур. Прежде всего нарушилась трансляция культур через традиционные способы общения и доступа. В обществе личностное взаимодействие сменило безличное техническое взаимодействие индивидов. Подобный подход обеспечил взаимозаменяемость. Сообщества и профессии провозгласили лознг: «У нас незаменимых нет!». Общество превратили в «социальный конвейер».

За сто лет ⅩⅩ-го века технизация проникла во все сферы общества и разорвала целостную традицию. Миф научно-технического прогресса твердил о том, что для повышения качества жизни совершенствование техники важнее совершенствования человека и общества. Техника будет лучше печь хлеб, собирать автомобили и обучать детей. Индустриализация и развитие техники разрушили традицию в передаче трудовых умений. Технику развивали не работники в работниках, а инженеры в «железе». И если раньше стандартная техника дополняла уникальные умения труженика, то в новых условиях стандартизированный рабочий стал придатком уникальной техники.

В ⅩⅪ-й век общество вошло в состоянии, в котором деятельность оторвана от смысла этой деятельности. Профессию превратили всего лишь в набор стандартизированных квалификационных умений и знаний, оторванных от владельца. Профессия перестала сообщать о человеке, о его взглядах, принципах, ценностях и обязанностях в обществе, о его политической позиции, этических нормах и эстетических вкусах. Профессия деградировала до экономического занятия, без личной ответственности за результат работы, без гордости и достоинства.

Умения коллективной деятельности крайне важны для реализации сложных и больших национальных проектов: строительства электростанции, запуска космического спутника… Одиночка, даже самый талантливый, не сможет создать ничего подобного. Умение коллективной деятельности невозможно выработать только чтением книг. Это умение требует обучения при соучастии. Разрыв прежней традиции привёл к исчезновению умения коллективной деятельности. Исчезло понимание отличия группы одиночек от коллектива, от целостной команды проекта.

На протяжении веков общество обеспечивало преемственность культуры через непосредственное воспитание и обучение молодого поколения, которому передавали необходимые для последующей деятельности представления и умения. Единственным способом передачи мифов, ритуалов, технических умений и бытовых практик служили социальные институты воспитания и образования. Эти институты действовали через непосредственное, личное общение людей, заинтересованных в общей деятельности.

В настоящее время прежние социальные институты больше не могут обеспечить ни воспитание, ни передачу умений последующей деятельности. Вместо того, чтобы учить быстро и самостоятельно приобретать знания и умения, образовательные учреждения по-прежнему устно (sic!) читают лекции об устаревших и никому не нужных фактах. Метафорически они рассказывают о жизни на примере скелетов египетских мумий.

Другими словами, в новой общественной среде с новыми областями деятельности старая традиция неуместна и неработоспособна. А вместо того, чтобы вести активный поиск новых традиций социальные институты по-прежнему воспроизводят старые методы. Говоря словами классика: старые педагогические кадры не умеют преподавать по-новому, студентам понимают бессмысленность старых знаний — в традиции сложилась кризисная ситуация.

В период кризиса общество прилагает усилия к замещению дезорганизованности автоматизированной техникой. Рыхлость кульурных норм подменяют формальными процедурами и надуманными критериями. Вырастает химера коллектива, из сцепленных техникой эгоистов.

Кризис сопровождает разделение коммуникативной формы и содержания прежней традиции. Ранее традиция передавала опыт во всей его целостности, в слитности ритуала с мифом. Приведу несколько примеров:

• Свадебный обряд слит с образом семейных отношений.
• Военный парад — с образом того, как «это делали наши деды-победители».
• Профессиональное образование — с образом будущей профессии и необходимыми умениями.

В целостном сцеплении формы и содержания резкое устаревание содержательной составляющей потянуло за собой, развалило и вывело из оборота всю прежнюю традицию. При этом, коммуникативная составляющая (протокол общения и доступа) оставалась применимой и могла бы служить ещё некоторое время.

Последней каплей развала традиции послужила деградация коммуникативной формы. Уровень вежливости при общении заметно упал. Грубость, хамство, неуважение к собеседнику, пренебрежение статусами, степенями и даже полными именами взрослых людей — всё это черты кризиса.

Кризис ценностей культуры

И, наконец, перейдём к поиску ответа на самый сложный вопрос: «Что такое парадигма и почему обесценились ценности?».

Ценности культуры — практическая мудрость сообщества, основанная на доказанном опыте разумного выживания этого сообщества.

В условиях стабильности социальный субъект использует ценности культуры общества, то есть внешние относительно себя. В условиях кризиса и неопределённости социальный субъект больше не доверяет ценностям общества и использует индивидуальные ценности собственной культуры.

Кризис парадигмы

 — Будьте добры, вы не подскажете мне дорогу отсюда?
 — Это зависит главным образом от того, куда ты хочешь попасть, — ответил Чеширский Кот.
 — Мне не так уж важно, куда… — начала Алиса.
 — Тогда неважно, какой дорогой идти, — мяукнул Кот.
 — …я просто хочу попасть куда-нибудь, — добавила Алиса.
 — Ну, туда ты наверняка попадешь, — расплылся в улыбке Кот.
(Льюис Кэрролл. «Приключения Алисы в Стране Чудес»)

Великолепный диалог Алисы и Чеширского Кота служит прекрасной метафорой парадигмы культуры — для того, чтобы куда-то попасть, нужно знать куда именно ты хочешь попасть. В противном случае, не надо сетовать на то, что угодил на «обочину истории».

Парадигма — мотивирующее представление субъекта общества о своём будущем.

Размышление о парадигме неразрывно связано с формулированием целей и планированием деятельности субъекта. Цели и стратегия определяют культуру, за ней искусство, и, наконец, направление развития всей цивилизационной инфраструктуры. Если в обществе нет целеустремлённости, значит у него нет будущего. Кстати, в этом вред мифа о научно-техническом прогрессе. Ведь это не цель и не образ желаемого будущего, это просто вымощенный техникой путь в неизвестность. Дорога из ниоткуда в никуда.

Следует заметить, что как утопия, так и дистопия одинаково полезны в качестве парадигмы. Можно представлять себе желательное будущее (утопию) и содействовать реализации. А можно — нежелательное будущее (дистопию) и противодействовать наступлению подобной ситуации. В прошлом веке художественная литература активно экспериментировала с этим в жанрах научной фантастики и киберпанка.

Общество не располагает фактами о будущем, в отличие от прошлого и настоящего. Будущее если и присутствует, то лишь как представление о картине мира. Полезность парадигмы в том, что она задаёт направление мышления в ситуации полной неопределённости, когда для решения проблемы нет известных решений.

Поэтому, кризис парадигмы — :

• В дискредитации прежних парадигм, их неубедительности и бесполезности в новых условиях жизни общества. Общество теряет представление о совместном будущем, после чего следует развал культуры и цивилизации.
• В отсутствии у субъекта общества новых идеалов и идей, которые могли бы стать образами будущего.

Кризис идеалов

Обществу важно не только представлять образ будущего. Должна существовать уверенность в возможности реализации, достижимости этого будущего. В противном случае нет смысла что-то делать в направлении несбыточных фантазий. Именно разрыв между тем что существует и тем, что может существовать, порождает целеустремлённое творчество.

Идеал — представление, мотивирующее людей к преобразованию существующего настоящего в желаемое и достижимое будущее.

Существует методология анализа достижимости и проектирования идеала — образа будущего.

Форсайт (англ. foresight — взгляд в будущее, предвидение) — это методы проектирования идеалов и сценариев их достижения конкретной организацией.

Форсайт предполагает, что будущее:

• вариативное и зависит от принимаемых решений, поэтому разрабатывают несколько альтернативных сценариев развития;
• возможно формировать, на него можно влиять, если действовать организованно;
• требует вовлечённости всех заинтересованных сторон общества и лиц;
• требует деятельности, стратегии, плана действий заинтересованных лиц.

Кризис идеалов возникает в случаях:

• Отсутствия у субъекта собственного образа будущего.
• Попытке навязывания субъекту со стороны образов, которые он не воспринимает как желательный. Например, а вы участвуете в реализации западной глобализации, которая рассматривает Россию как колониального поставщика дешёвых ресурсов? Нет?! Странно! А могли бы желать бесплатно поработать на Дядю Сэма.
• Убеждённости в недостижимости, в невозможности при жизни субъекта достичь желаемого образа будущего. Например, вечные идеалы — Абсолютная истина, Полное благо, Абсолютная свобода, Всеобщая справедливость, — оказались недостижимыми, а поэтому бессмысленными.

Кризис мировоззрения

Мировоззрение определяет отношение субъекта к окружающей общественной среде. Наличие у субъекта представлений о картине мира означает, что этот субъект достаточно разумный и способен мысленно представлять пространство образов и знаков. Во всех ранее существовавших культурах люди жили не только в реальности, но и в пространстве представлений, приобретённых ими как опыт других людей. В этом заключена преемственность культур от архаического общества до современных культурных движений.

В средневековье доминировал оптимизм и ожидание коллективного Рая. В Новое время нарастает депрессия, цинизм и мизантропия.

Картина мира это не просто набор представлений об обществе, живущем в некоторой окружающей среде. Это содержательное пространство, которое обеспечивает взаимопонимание, смыслы, мотивы и цели деятельности. Несовместимость представлений между различными сообществами — обычная причина кризиса культуры этого общества.

На основе мировоззрения общество выстраивает традицию. Разрушение мировоззрения разрушает традицию преемственности этого мировоззрения между поколениями.

Симптомы кризиса мировоззрения:

• Восприятия всего как угрозы: окружающих людей, техники, природы.
• Антропоцентризм. Представление субъекта о себе как о «венце творения» для которого создана и вокруг которого обязана вращаться вся эта Вселенная.
• Реактивное отношение к реальности. Субъект ведёт себя по принципу: «Ёж — птица гордая, не пнёшь — не полетит».

Во время кризиса различные представления фрагментируют некогда единое представление в обществе. Если ранее среди единомышленников присутствовала некая абсолютная истина для всех, то во фрагментированном обществе у каждой социальной группы «своя правда». Существовавшие ранее представления об образе жизни возникшие субкультуры подвергают радикальной критике и ревизии. Современное общество погрузилось в пространство множества относительных истин, каждая из которых обоснована нарративом соответствующей социальной группы. Спорить о том, кто прав, кто не прав — бесполезно. Потому что владельцами истины выступают разные субъекты общества.

В современном обществе ранее существовавшее единомыслие заменила интерсубъективностьобщность представлений в пределах о совместной области деятельности.

Кризис важности и значимости

Ценность — соотносительное представление, позволяющее субъекту оценивать, сравнивать и расставлять приоритеты альтернатив деятельности в ситуации выбора.

Для оценки приоритетов альтернатив деятельности применяют критерии важности и значимости. В жизни ценно то, что важно и значимо; ради чего стоит тратить время, труд, здоровье и деньги.

Аксиология культуры следующим образом определяет эти критерии:

• важность — фактическое свойство предмета, позволяющее удовлетворять потребность субъекта;
• значимость — это статус (вес) объекта в ризоме ценностей субъекта.

Аксиологический кризис связан с содержательной составляющей ценностей. Он изменяет важность и значимость. Если предметы или жизненные ситуации больше не важны, нет смысла их обозначать, они теряют значимость.

Важность указывает на пользу или влияние предмета. Например, Солнце важно для жизни, независимо от того, думает об этом человек или нет. Важность субъект переживает непосредственно, самостоятельно. Она утилитарная и прагматичная, связана с выживанием, деятельностью или каузальными отношениями. Важность направлена на внешнее действие, на результат или сохранение структуры реальности.

Кризис важности связан с неправильным применением квантификации. Оперирование квантором всеобщности приводит к бессмыслице. В обществе, в котором всё важно  — ничего не важно. Как только субъект теряет умение применять квантор существования он выходит за рамки жизненной среды, теряет возможность сравнивать и принимать обоснованные решения. Необоснованность или эмоциональность принимаемых решений — первый признак кризиса важности.

Значимость определяет ценность через наделение знака смыслом со стороны культуры. Она существует только там, где разум способен определить и расшифровать установленный смысл. Значимость всегда либо субъективная — для индивида или единомышленников, —  либо интерсубъективная — для сообщества. Например, Солнце получило значимость, лишь после того, как им обозначили египетского бога Ра. Значимость направлена внутрь, на переживание, понимание и включение в набор ценностей культуры.

Оценка значимости оперирует не количеством, а качеством. Например, количественный факт о том, что человек сделал десять шагов не имеет смысла. Но если добавить, что это первые десять шагов ребёнка в этой жизни, то сообщение приобретает смысл. В современном обществе бытует миф о важности количества информации, а ещё лучше о формализованной, оцифрованной информации. На фоне сообщений о петабайтах собранных данных мы наблюдаем дичайшую безграмотность, необразованность, невоспитанность и неорганизованность людей. Это именно тот случай, когда капля мудрости ценнее океана глупости. Разумность не в том, чтобы мыслить категориями чисел и цифр, а в том, чтобы понимать смысл и уметь оценить значимость полученных сведений. Не всё полезное в жизни можно измерить, и не всё измеримое — полезно. Кстати, оценивать произведения искусства следует не по числу продаж, а по значимости для жизни общества. Бестселлеры — малозначимый мусор.

Кризис значимости (аксиологический кризис) также связан с неправильным применением квантификации. Не всё в жизни субъекта имеет значимость. Ни один предмет и не все объекты можно оценить критериями добра и зла, полезного и вредного, ценного и мусорного. Более того, одна и те же ситуация в разных контекстах будет оценена совершенно по-разному. Кризис значимости возникает при потере умения:

• применять критерии оценки значимости;
• понимать относительность, а не всеобщность методов оценки.

В условиях кризиса значимости субъект впадает в нигилизм. Нигилист рассуждает так: «Я понимаю что происходит вокруг, но мне плевать на это. Меня это не волнует и не имеет для меня никакого значения!».

Культура это не просто бессвязный набор, это ризома связанных ценностей. которая работает как навигационная семантическая сеть, позволяющая субъекту ориентировать свою жизнь в окружающей среде. Навигация позволяет оценить ситуацию, выбрать направление движения, сконцентрировать волю, усилия и ресурсы в целевом направлении.

Кризис ценностей не позволяет субъекту общества определить путь развития. Со стороны это выглядит как топтание на месте, безуспешные попытки возврата в прошлое, метание из стороны в сторону. Другими словами, это больше напоминает эпилептический припадок и предсмертную агонию.

Кризис разрушает как узлы — содержание ценностей, — так и отношения между ценностями. Если кризис бьёт по отношениям между ценностями, происходит сокращение объёма, ризома тает как «шагреневая кожа».

Разрушение социальных отношений можно наблюдать по падению доверия людей к обществу. Возрастает ощущение повсеместного одурачивания и шанса попасть под обман мошенников. Культура тем прочнее, чем выше уверенность в завтрашнем дне, чем выше доверие к своему сообществу. Потеря значимости таких социальных отношений как «друг», «приятель», «коллега» заставляет увеличивать дистанцию общения. Отсутствие искренности, доверия, откровенности, дистанцирование и барьеры при общении — это черты недоверия, черты некридоспособности общества в целом.

Ещё одним проявлением кризиса следует назвать конфликт многозначности. Он возникает в случае одновременного существования двух и более ценностных ризом. Субъект общества в такой ценностной мультисреде попадает в условия диссоциативного расстройства идентичности. Он как буриданов осёл не может принять решение в ситуации, имеющей множество конфликтующих оценок. Когда одна и та же важность либо незначительная, либо имеет множество совершенно различных значимостей.

Заключение

Вышеприведённые рассуждения наводят на мысль о том, что транзит культур заставляет субъектов общества искать новые формы гуманизма, которые позволят им выжить в киберсреде будущего. К сожалению, в первой половине ⅩⅪ-го века:

• Ни один из социальных субъектов не выдвинул жизнеспособной парадигмы и не приступил к осмысленному проектированию ценностей, идеалов, эстетики и этики новой культуры. Рефлексия и обсуждение данной темы как и осталось заперто в эхо-камере интеллектуального сообщества.
• Отсутствует не только набор ценностей новой культуры, но и методология организованности между выбранными и обоснованными ценностями.
• В обосновании отсутствует привязка каждой ценности к какому-либо фактору реальной общественной среды. Именно это препятствует развитию цивилизационной инфраструктуры.
• Отсутствуют идеалы героев, образы которых могли бы вдохновить молодёжь.
• Отсутствует аксиология, которая позволила бы оценивать важность и значимость предполагаемой деятельности.

В заключение следует ещё раз подчеркнуть, кризис — это не финал культуры и не «конец истории», о котором кликушествовал пиндосский псевдопрофессор Ф. Фукуяма. Кризис лишь сложный и мучительный переход общества из одной эпохи в другую.

В конце нынешней эпохи общество перестало понимать себя. Нет внятной картины мира. Десятилетиями средства массовой информации, политики и образовательные учреждения распространяют ложь, в которой уже невозможно различить вымысел от фактов. Идеалы прошлого безрассудные критиканы представляют лживыми сказками и иллюзиями. Нет ничего, достойного для подражания, уважаемого хоть кем-то. Испуганные попытки вернуть парадигмы прошлого лишь ухудшают бедственное положение общества. Стратегические долгосрочные цели подменены краткосрочными национальными программами. Вместо ценностей — цены и жажда безграничного накопления. Эстетика и этика искусства превращены в безвкусный китч. Важность сведена до мнения.

Перечисленные факты — явные симптомы кризиса культуры. Да, конечно, это не первый и не последний кризис в истории человечества. Вот только жить в эту проклятую эпоху перемен крайне неприятно.

Список использованной литературы

1. Найдорф, М. Кризис культуры. Опыт анализа / М. Найдорф. — Текст : электронный // Kοινὴ. The Almanac of Philosophical Essays. — 2022. — URL: https://www.koine.community/wp-content/uploads/2022/06/2022.-4.-Rus-Naidorf-Final.pdf (дата обращения: 14.07.2026). — ISSN 2710-3250.