Холистичность киберпространства

Данная статья появилась на свет как моё размышление о поиске парадигмы киберпространства в условиях фрагментации деятельности современного общества.

Угроза потери целостности общества

Кризис, переживаемый современным обществом, это не случайный сбой, не ошибка и не отклонение от нормального хода развития общества. Впрочем, сомнительна сама постановка вопроса о «нормальном» ходе развития общества. Линейный научно-технический прогресс, как его часто представляют, это вовсе не то же самое, что изменения в обществе. В современном обществе технический прогресс идёт на фоне деградации общества в культуре, экономике, политике и социальных отношений (например, демографии).

Рассмотрим как в настоящее время фрагментация в ключевых факторах разъедает целостность общества.

Культурная фрагментация

В ⅩⅩⅠ-м веке дезорганизованность общества постепенно отделила индивида от его собственных действий, редуцировала действие до функции. Из контура управления и принятия решений исключена ценностная оценка действия. Её заменили описанием и измерением параметров операций. В попытке управлять результатом труда потерян смысл этого труда. Действительность заменена абстрактностью.

Деятельность субъекта — как индивида, так и коллектив,  —  определяют посредством параметров компетентности (набора продаваемых навыков), производительности, экономической роли (профессии и специальности). При этом то, что связано с жизнью людей вытеснено и утратило значение.

Замена деятельности функционированием привела к изменению структуры общества. Деятельные участники вытеснены на периферию, а самоорганизованность превратили в функциональный, фрагментарный и заменяемый элемент. Некогда самостоятельное общество превратили в управляемое извне, субъект довели до объекта управления.

Целостность личности также разделили на множество социальных ролей через права и обязанности. В результате получили плохую управляемость и безответственность исполнителей. Возник разрыв между принятием решений, операциями, результатами и последствиями этих операций. Как действия, так и результаты этих действий постепенно утратили социальную значимость. Их заменили последовательности формальных операций, оторванных от ценностей общества.

Отсутствие общих ценностей привело к отсутствие деятельностного общения и разобщению в обществе.

Правовая фрагментация

Рассмотрим, что происходит с политическими факторами общества и какова угроза правовой фрагментации.

Причина кризиса ответственности за совершённые действия лежит в существующей правовой среде. Ответственность описана абстрактно и теоретически, а не реально и практически. Она растворена во множестве несвязанных друг с другом правовых актов. Утрачена распознаваемость и непрерывность во всех цепочках общественной деятельности.

В современном правовом контексте нет действующих субъектов. Остались лишь операторы институциональных узлов социальной сети правовой репрезентации, которые выполняют бессмысленные для самого оператора, несвязные и бессубъектные операции.

Правовые структуры —  социальные институты, организации, компании, —   оторваны от личности, которая инициирует и принимает решения. Операции превращены в акты, вменяемые формально, но по существу лишённые персонального референта. Методы, первоначально задуманные для организованности и кооперации в крупном масштабе, в итоге породили эффект повсеместной безответственности.

Формальная легитимность правовых методов неуправляемо разрослась в социальные функции. Правовая идентичность субъекта деятельности раздроблена на множество операционных сущностей. Резко ослаблена — практически до непрозрачности, — связь между управленческим решением и его последствиями, особенно негативными. Нормативно-правовое обеспечение допускает осуществление полномочий без соответствующего принятия персональной ответственности за результаты принятых решений и последствий. Подобная правовая ситуация породила угрозу разрыва между способностью воздействовать на общественную реальность и обязанностью отвечать за последствия этого воздействия.

На политическом уровне правовая фрагментация подпитывает концентрацию власти, ускользающую от демократического и институционального управления. Существующая парадигма, которая отделяет ценность от действия, а затем действие от ответственности, неизбежно порождает правовые структуры, в рамках которых реальный индивид исчезает за слоями формальных экранов. В этом смысле правовая фрагментация выступает не злоупотреблением, а конститутивным элементом модели, отдающей приоритет операционной эффективности и масштабируемости в ущерб холистичности общества.

Правовую фрагментацию следует наблюдать не по отсутствию правовых норм, а по деградации качества жизни общества. Ответственность превращена в формализм, в абстракцию, перестала иметь отношение к конкретным персоналиям. Это усилило диссоциацию между законностью и справедливостью, между дозволенным по праву и тем, что необходимо в жизни общества.

Угрозу правовой фрагментации невозможно купировать только воздействием на правовом уровне государственного регулирования. Без пересмотра отношений между субъектом деятельности и правовым субъектом общество будет воспроизводить одну и ту же модель концентрации власти и растворения ответственности вне зависимости от правовых изменений.

Социальная фрагментация

Культурная и правовая фрагментация порождают негативный эффект социальной фрагментации. На социальном уровне происходит эрозия доверия как коллективного, так и личного, поскольку негативные последствия управленческих решений лишены чёткой идентификации субъекта деятельности. Безответственность оправдывают процедурами и регламентами, а не оценивают с точки зрения социального воздействия.

Угроза социальной фрагментации выступает в эрозии доверия, некредитоспособности, невозможности сотрудничества и выстраивания совместной деятельности. Без больших коллективов, широкого плана партнёрства и кооперации невозможно реализовать ни один масштабный проект: политический, социальный, технический.

Угрозу социальной фрагментации невозможно решить призывами к размножению для улучшения демографической ситуации в обществе.

Экономическая фрагментация

Сильное влияние на кризис в обществе оказал культ денег, который заменил культ жизни разумных людей.

В существующей парадигме общественного устройства деньги функционируют не как средство обмена и измерения стоимости, а как имплицитный критерий оценки людей и значимости их действий. Искажённая функция наделила деньги ролью, выходящей за рамки экономики, превратила их в обобщённую меру общественной ценности человека. То, что возникло как средство, начали использовать как цель.

Угроза состоит не в существовании денег как таковых, не в их полезности как способа экономической координации, а в непригодности для оценки действий человека. Социальные отношения (дружба, любовь), обязанности и ответственность, передача знания и культурные ценности несводимы к денежным единицам измерения. Но в современном обществе именно они главный индикатор успеха и социального признания.

Культ денег возник не внезапно и не случайно. Это результат функционирования учреждений образования. Современное образование от детского сада до высшего учебного заведения ориентировано на развитие компетенций, применимых в экономике. Тем самым образование формирует рабочий ресурс, а не личность. В ученике и студенте оценивают то, что поддаётся денежным измерителям сертификации и монетизации. В образовании изменили даже само понятие «оценка». Вместо аксиологического оценивания личности измеряют некие показатели экономических свойств будущего человеческого расходного материала.

Школы и университеты настойчиво формируют в каждом следующем поколении молодёжи представление о человеке не как о личности, а как о человеческом ресурсе, человеческом капитале, наборе компетенций выполнения заданного набора операций. Эти категории оценивают по рыночной стоимости на рынке работников, для которых также подменили понятие «труд». Труд и работа — вовсе не синонимы! Словосочетание «рынок труда» звучит примерно так же, как «рынок любви».

Существующая образовательная институция убила и обесценила знание. Превратила учащихся в органический носитель данных, смысл которых они часто не понимают. Набор этих данных выдают за инвестицию и ожидание экономических выгод и преимуществ в будущем. Подобная образовательная установка редуцирует личность до экономического ресурса.

В модели доминирующей парадигмы общества современное образование выступает как мультипликатор фрагментации остальных факторов: культурного, правового, экономического, социального. Оно не только не подвергает сомнению примат денег над жизнью человека, но делает его привычным, интериоризованным для учащихся. Вместо образования, вместо получения совершенного образа человека молодых людей формируют — как пластмассу, —  в среде, в которой денежный статус выдают за ценность (а не цену), а пользу обществу —  за второстепенную и не имеющую для них никакого значения.

Последствия такого псевдообразования видны во всём. В том, как люди оценивают друг друга. Успех интерпретируют как способ накопления, достоинство —  как продуктивность работы на работодателя, неудачу  —  как отсутствие лёгкого дохода. В подобном контексте любое этически обоснованное действие воспринимают как неэффективное или иррациональное, поскольку оно не приносит денежного вознаграждения.

Угроза экономической фрагментации в том, что деньги имеют предел полезности. И то, что полезно в экономической области деятельности, бесполезно и вредно в других областях. Особенно опасна образовательная деформация индивидуальной и коллективной идентичности. Без трансформации способов передачи знаний любые попытки экономических реформ будут поверхностными и малорезультативными.

Необходимость новой парадигмы

Современный кризис общества не следует рассматривать с точки зрения устаревших моделей прошлых веков. Капитализм, социализм или их конвергенция при всех своих политических различиях имеют одну и туж же редукцию деятельности общества к преимущественно экономической проблематике. В рамках этой проблематики участник общества выглядит лишь как функция абстрактной системы, а не как субъект деятельности реального общества. В этом смысле преодоление текущего кризиса требует не выработки новой политической идеологии, а смены методологии концептуального анализа и перепроектирования деятельности общества.

Мыслители прошлых веков формировали свои идеологии в исторических условиях дефицита общественных благ, дефицита материальных ресурсов, преобладания низкоквалифицированных ручных операций, примитивной техники, ограниченными возможностями управления совместной деятельностью. В этой ситуации можно оправдать приоритет производства, распределения и количественного прогресса. Но ситуация в обществе ⅩⅩⅠ-го века совершенно иная: насыщение общества благами, избыток материальных ресурсов, автоматизация производства, сложная техника, автоматизация управления и возможность координации совместной деятельностью с помощью глобальных телекоммуникационных сетей.

К недостаткам прежних социальных моделей следует отнести невозможность интегрировать ценностные, социальные, образовательные оценки качества жизни людей. Как только экономические понятия начинают доминировать в онтологии деятельности общества, все прочие аспекты получают экономические измерители. Общество функционирует, но в нём нарастают конфликты и кризисы. Такое общество нестабильное и неустойчивое в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Проблемы людей следует решать способами гуманизма, а не администрированием ресурсов.

Вышеприведённый анализ факторов общества позволяет сделать вывод о том, что современный кризис  вовсе не связан с недостатком экономических инструментов и дефицитом правового регулирования. Это кризис неорганизованности и несогласованности субъектов деятельности, которые разделяют области деятельности и тем самым фрагментируют общество.

Из всего сказанного следует мысль о необходимости другой постидеологической и постэкономической парадигмы, отличной от предшествующих. Нужна парадигма, основанная не на абстрактном теоретическом постулировании, оторванном от текущего состояния общества, а на действительности существующего общества.

Проблему новой парадигмы можно сформулировать следующим образом: как обеспечить целостность общества на среднесрочную и долгосрочную перспективу? Это проблема не праздного научного интереса, а поиск способа выживания общества. Для определения временного периода концептуального проектирования парадигмы следует ответить на вопрос: как долго продлится агония текущего состояния общества?

Таким образом, назначение искомой парадигмы:

• сформулировать и развивать практикой новую теорию деятельности;
• помочь с ориентацией в общественной среде и навигацией направления развития общества.

Значимость новой парадигмы — не в обещании благ неизвестно откуда возникшего будущего, а в поиске возможностей настоящего, позволяющих выстраивать собственное будущее. Другими словами, в новой парадигме мы не будем использовать образы религиозного рая, коммунизма и империалистического капитализма. Нам достаточно методологии форсайта.

Анализ текущей ситуации неизбежно приводит к мысли о необходимости формулирования требований к новой парадигме развития общества со стороны активных субъектов этого общества.

Требования новой парадигмы

Прежде чем формулировать требования, уточним, что новую парадигму общества не следует:

• Позиционировать как отрицание, как теоретическую или идеологическую альтернативу моделям прошлого. Новая парадигма не имеет никаких пересечений с прежними моделями: религиозными, капиталистическими или социалистическими. Она не ищет недостатки и способы их устранения в прежних моделях. Она не призывает к «разрушению всего мира насилия, а затем…». Новая парадигма просто оставляет прошлое в прошлом в попытке создавать собственное будущее в настоящем.
• Рассматривать как составляющую какой-либо национальной программы, политического или корпоративного экономического проекта.
• Понимать как предписание функций или операций в каких-либо нормативно-правовых актах и регламентах.

Следуя логике вышеприведённого факторного анализа для того, чтобы понять холистичность общества следует обобщить требования сгруппированные по факторам.

Социальные требования к парадигме общества:

• Соединить социальные компоненты, которые разделила прошлая парадигма: индивида и коллектив, права и обязанности, ценность и действие, культуру и образование, социальные отношения и общественные институты, трудовую деятельность и технику.
• Концептуализировать деятельность субъектов, не используя понятий «роль» и «функция».
• Оценивать действие участника по образовательным, социальным, поведенческим критериям.
• Описать модель признания вклада участника: действия и формы поведения, существенные для устойчивости и связности общества.

Экономические требования к парадигме общества:

• Использовать принцип распределения материальных благ между участниками экономических отношений в зависимости от персонального или коллективного вклада на благо общества.
• Рассматривать участника общества не как ресурс, а как деятельного субъекта общества. Человек не производственная единица, и не пассивный получатель перераспределённых благ. Экономика без гуманности — это бесчеловечная экономика.

Культурные требования к парадигме общества:

• Поставить в центр парадигмы гуманизм — ценность жизни участников общества. Разумная жизнь участника общества  — мера всего. Ценность жизни каждого участника  — объединительный мотив целостности общества. Отсутствие гуманистического подхода привело к редукции ценности жизни людей до пустой абстракции.
• Признать ценностями:
  • самостоятельность (суверенитет) общества, включающую адаптивность, устойчивость, разумность;
  • разумную деятельность субъекта на благо общества;
  • холистичность общества.
• Рассматривать образование как способ преемственности культуры, создающей устойчивость общества. Образование формирует понимание ценности общества в котором живёшь, закрепляет права и обязанности при жизни в этом обществе, учит ответственности за результаты своей деятельности, предоставляет возможность признания личных и коллективных успехов и достижений. Образование — это не функциональная подготовка компетенций человеческого ресурсы к рынку, а формирование у участника социальной ответственности, социального разума и активного участия в общественной деятельности.

Политические требования к парадигме общества:

• Признать каждого участника общества единым, непрерывным правовым субъектом этого общества.
• Закрепить за каждым правовым субъектом: права, обязанности, управление, ответственность. Именно ответственность укрепляет отношения в коллективе.
• Принять, что один участник  — это одна правовая сущность, а не множество. Это позволяет установить правовое единство участников в качестве основания общественного порядка (устройства). Каждый участник — единый, непрерывный правовой субъект, не подлежащий фрагментации через формальные образования.

Обобщение требований к новой парадигме общества:

• Признать фрагментацию деятельности угрозой обществу. Факторы среды общества – культура, право, экономика, образование, техника, – не должны действовать как автономные и зачастую конфликтующие сферы.
• Разработать методологию концептуализации и моделирования деятельности общества. Использовать идеи гуманизма и методологию форсайта.
• Неразрывно связать понятия:
  • управления с деятельностью в группе технических требований;
  • обязанность с ответственностью в группе правовых требований;
  • распределение материальных благ с результатами деятельности. в группе экономических требований.
• Рассматривать дихотомию свойств как крайние состояния, диапазон оценки свойств: государственное и негосударственное, индивидуальное и коллективное, права (свободы) и обязанности и так далее.

Требования к киберпространству

Требования к парадигме общества позволяют сформулировать требования к техническим факторам среды. В рамках данной статьи нас интересует не весь массив технических требований к обществу, а лишь требования к киберпространству.

Киберпространство  — техника поддержания целостности деятельности общества. Назначение киберпространства  — поддерживать общение участников, выявлять и ликвидировать угрозы фрагментирования деятельности общества.

Противодействие фрагментации предусматривает установление и непрерывное обеспечение отношения каждого из факторов с другими факторами общества. Общие требования к киберпространству по поддержанию целостности деятельности общества:

• социальное киберпространство— управлять социальной деятельностью общества (семьей, сообществом, организацией);
• экономическое киберпространство  — управлять деятельностью с ресурсами общества;
• культурное киберпространство— управлять деятельностью с ценностями общества;
• политическое киберпространство— управлять правовой деятельностью общества;
• техническое киберпространство— управлять технической деятельностью общества.

Заключение

Факторный анализ современного общества позволил выявить основное требование к киберпространству  — поддерживать целостность деятельности общества. Киберпространство обеспечивает контекст, среду установления отношений между другими факторами среды: социалом, экономикой, культурой, политикой и техникой.

Список использованной литературы

1. Клаудио Балозетти. Антропологический кризис современной экономической модели и необходимость нового системного парадигмального подхода, ориентированного на человека. 2026.