Дискурсивность

Дискурсивный киберреализм

В 2024-м году представители изобразительного искусства начали обсуждение проблематики дискурсивного киберреализма. Тема получила широкий отклик и уже через год её подхватили другие области искусства: скульптура, архитектура, литература и инженерия. Ещё через год тема вышла за рамки искусства и перешла в междисциплинарную область обсуждения: культурология, теория искусства, математические, системные и инженерные методологии.

Начальная проблематика, которая сформировала запрос на дискурсивный киберреализм, включала следующие вопросы:

Как обеспечить разумность творчества и осмысленность произведения искусства?
- Как создавать произведение искусства в виде нарратива, который осмысленно «читают», а не бессмысленно рассматривают?
- Как выстраивать режиссуру кадра? Как создавать рациональную композицию из хаотических объектов и хаотических способов действия?
В каких формах и форматах представлять произведения искусства во Всемирной паутине?
Какова эстетика и этика киберреализма, отражающего культуру кибермодернизма?
Каков инструментарий, позволяющий создавать произведения киберреализма?
- Какова роль генеративной нейросети как инструмента и соавтора?
- Каковы методы и способы управления генеративной нейросетью при создании произведения?

Определение

Дискурсивный киберреализм (Discursive cyberrealism) — междисциплинарное направление искусства на стыке философии, лингвистики, социологии и медиатеории, которое формирует подход к пониманию современного общества на основе культуры кибермодернизма.

Главная идея дискурсивного киберреализма в том, что киберсреда — это не просто техническая инфраструктура, а среда общения, смыслов и нарративов, которые конструируют новую социальную действительность.

Отличие дискурсивного киберреализма от классического реализма в следующем:

классический реализм отражал реальность (природу, Вселенную), в которой существовало прежнее общество;
дискурсивный киберреализм отражает киберсреду (пространство смыслов, кодов, гипермедиа), в которой существует современное киберобщество (аватары, сообщества).

Понятие «дискурсивный киберреализм» содержит три ключевые компонента:

киберсреда;
дискурсивность;
реализм.

Киберсреда указывает на область деятельности аватара. Цифровая среда выступает не просто телекоммуникационным каналом, а инфраструктурой, определяющей правила (нормы) общения (взаимодействия).

Дискурсивность означает языковое конструирование действительности — знания, убеждения, методологию и практику взаимодействия аватаров киберсреды. Дискурсивность подразумевает, что киберреальность аватары формируют через цепочки обсуждений, фреймы знаний, алгоритмические потоки сообщений и правила сетевого общения.

Компонент «реализм» в понятии подчеркивает, что созданный в киберсреде контент приобретает статус факта или правила для разума человека (не аватара). Поскольку граница между реальностью и киберсредой размыта, конструкты (репутация в сети, цифровые активы, инфоповоды) киберсреды начали напрямую управлять поведением людей, деятельностью в политике и экономике.

К основным проявлениям дискурсивного киберреализма следует отнести:

Размытие границ между реальностью и киберсредой. Медийные образы и сетевые нарративы стали важнее событий реальности.
Алгоритмическое управление смыслами. Мировоззрение зависит от дискурсивных моделей, лежащих в основе алгоритмов социальных платформ.
Трансформация субъекта деятельности. Язык общения киберсообщества формирует личность.

Теория дискурсивного киберреализма

Теория дискурсивного киберреализма предназначена художникам, работающим в жанре киберреализма. Теория представляет собой методологию эстетики и этики, набор образов и правил создания изображений, наполненных эмоциональной ценностью для зрителей.

Методология эстетики дискурсивного киберреализма

Методология эстетики дискурсивного киберреализма:

основана на методах семиотики, дискурс-анализа и лингвистики$
использует математические методы, в частности теорию хаоса для описания киберреалистичного хаоса;
описывает эстетику: социальные архетипы, теорию цвета и теорию освещённости.

Проблематика дискурсивного киберреализма — понять, как технический язык киберреализма программирует и структурирует реальность.

Назначение, цельдискурсивного киберреализма — сформулировать методы и способы отображения культуры кибермодернизма в искусство киберреализма;

Фокус эстетики дискурсивного киберреализма сосредоточен не на визуальном образе, а на истине организованного общения в киберсреде. Это эстетика не того как действует киберсреда, а того, как она сконструирована (организована).

Объектами эстетизации (оценки истины) служат:

архитектура смыслов: термины и понятия, логика текста, паттерны общения и взаимодействия, концептуальное влияние манифеста;
технический язык: программный код, изящество алгоритма, стройность сетевого протокола;
форма и форматы: структура хранения и кодирования знаний;
интерфейс общения: минимализм, удобство пользования, типографика (оформление выводимого гипертекста).

Медийными носителями объектов эстетики служат гипермедийные тексты, знаки, схемы, алгоритмы, интерфейсы.

Критерий истины в дискурсивном киберреализме исходит из предположения, что социальный состав авторов и читателей технических текстов совпадают. Например, программный код интересен прежде всего программистам, а аналитические обзоры — аналитикам. Другими словами, лучшие критики технических текстов — это авторы подобных текстов. Именно поэтому кибермодернизм выступает за конвергенцию авторов и пользователей технической литературы, за появление класса «авторозователей».

Критерием оценки истины служит соответствие дискурса киберреализма положениям кибермодернизма.

Инструментарий эстетики — технический или программный язык, текст, гиперссылки, дискурсивные практики (дискуссии, статьи, структуры блогов).

Эмоциональная реакция пользователя — восхищение объектом эстетизации: «Как это гениально сформулировано и организовано!». Например, восхищение тем, как:

понятно, лаконично и полно написан код смарт-контракта в блокчейне;
точно подобраны данные инфографики.

Эстетика дискурсивного киберреализма поддерживает свободу творчества, без которой невозможно появление объектов искусства. Но творчество всегда сопровождают ошибки и сбои, которые требуют исправления. Несмотря на то, что ошибки разрушают и нарушают дискурс, киберреализм не исключает их из эстетики. Уродство ошибок позволяет на контрасте показать истинность организованности. Другими словами в текстах дискурсивного киберреализма следует указывать на возможные ошибки и на способы их устранения.

Социальные архетипы

На эмоции зрителей влияют используемые художником визуальные элементы социального архетипа и окружающей среды.

К визуальным элементам социального архетипа относят:

Возраст. Одно и то же событие в разном возрасте люди воспринимают по-разному. При этом они соотносят возраст изображённого персонажа со своим возрастом либо текущим, либо аналогичным.
Социальный статус:
- место в социальной иерархии;
- финансовый статус;
- внутрикастовый статус;
- взаимоотношения с другими архетипами.
Эстетический взгляд на образ жизни.
Визуальная эстетика: стиль тела, поведение и манеры, общение и одежда.
Отношение к киберпространству.
Биохакинг и другие технические способы совершенствования организма.

Изображение киберсреды

Для отражения контекста происходящего, изображение должно содержать визуальные элементы окружающей среды. Особенно это важно при проектировании запроса для генеративной нейросети.

К природной и искусственной окружающей среде относят:

Времена года. Времена года объединяют эмоциональные эффекты освещённости и цвета. Например, один и тот же городской ландшафт будет эмоционально воспринят по-разному в различные сезоны.
- Цвет. Яркие цвета обычно ассоциированы с позитивными эмоциями, а мрачные и тусклые — с негативным настроением.
- Освещение. Тёмное время суток ассоциируют со страхом. Светлое время суток — с безопасностью.
Цивилизацию. Современное общество неразрывно связано с цивилизацией, и неотъемлемой частью изображений будет техника: здания, автомобили и другие кибернетические устройства.

Требования дискурсивного киберреализма

Дискурсивный киберреализм формулирует требования к произведению художественного киберреализма. Визуализировать образы дискурсивного киберреализма — означает показать конвергенцию реальности и киберсреды. Показать общество в котором кибертехника (знаки, данные, интерфейсы, алгоритмы) полностью проникли в ткань реальности и образа жизни людей.

Идея разумности творчества получила своё развитие в изображении аватара, действующего в киберсреде.

С позиции дискурсивного киберреализма при изображении деятельности аватара в киберсреде необходимо показать:

Идентичность субъекта. Историю пути изображаемого субъекта, его становление и совершенствование, его отказ от ограничений, мешающих свободе творчества.
Пластичность разума субъекта. Динамику рассудка субъекта, позволяющую отбросить зафиксированную прежде личность.
Текучесть аватара в киберсреде. Непрерывное изменение человеком или организацией своего аватара: расы, пола, возраста и внешнего вида.
Трансгрессию субъекта. Умение субъекта отбрасывать стереотипы и догмы прошлых эпох, менять культурные координаты для ориентации и навигации в жизненном киберпространстве.
Противодействие техномистицизму. Современное поколение людей воспринимает рекомендательные алгоритмы и поисковые системы как новые божества. Люди вместо поиска собственного смысла, используют мистику чужих рекомендаций. Киберреализм воспринимает это как угрозу и противодействует этому умонастроению: тяге к техноалхимии, сакральной геометрии и подобным проявлениям мистицизма.
Ситуативность рассуждения субъекта. Умение субъекта оперировать не одной абсолютной истиной, а принимать решения в условиях множества относительных истин. Понимать, что знание всегда связано с конкретным местом, временем и практическим опытом конкретного субъекта.
Относительность существования субъекта. Субъект часть ризомы киберпространства, включающей людей и техническую инфраструктуру.
Децентрацию субъекта. Аватары (социальные субъекты) лишь узлы ризомы киберпространства, а не вершина антропоцентрической иерархии как это представляли прежние модели общества. Человек — больше не центр Вселенной.
Агентность (свобода воли) субъекта. В киберпространстве множество действующих агентов — приложений, вирусов, ботов, краулеров, — обладающих собственным поведением, влияющем на общую среду киберпространства даже больше, чем аватары людей.
Морфологическую свободу субъекта. Тело живого существа пластично, открыто для изменений. Его можно аугментировать для удобства жизни в киберпространстве.
Киборгизацию людей. Человек перестал существовать как чистый природный вид. Он существует в симбиозе с лекарствами, протезами, программными алгоритмами, гаджетами. У современного человека нет возврата назад — в природу. Есть только возможность дальнейшего вживания в техническую инфраструктуру.

При изображении киберсреды необходимо показать:

Реальность киберсреды. Киберсреда — не новая реальность, а реконструированная жизнь всё в той же реальности, что и прежде. Кибермодернизм:
- воспринимает подлинность реальной жизни субъектов, а не игру постмодернизма и не виртуальные симуляции;
- стирает границы между реальностью и действительностью, между жизнью в киберсреде и за его пределами.
Техно-биологический континуум. Новую жизненную среду людей, единое неразрывное пространство между биологической и технической сущностями киберсреды.
Политомию киберсреды. Сложную структуру ризомы киберсреды, которую невозможно представить в понятиях дихотомии или трихотомии. В понятиях политомии отображают оси или слои:
- Сплинтернет, геополитический слой киберсреды. Дивергенцию киберсреды на национальные и региональные сегменты со своими законами и суверенитетом. Например, Рунет в России, «Золотой щит» в Китае, европейский сегмент под эгидой GDPR.
- Технологический (архитектурный) слой киберсреды. Деление киберсреды на инфраструктурные слои: вещественный (кабели, хранилища данных), логический (протоколы маршрутизации, DNS), контентный (Всемирная паутина), социальный (аватары).
- Слои доступности киберсреды. Деление на «Видимый веб» (Surface Web), «Глубокий веб» (Deep Web, базы данных, корпоративные сети) и «Теневой веб» (Dark Web, шифрованные анонимные сети).
- Эхо-камеры, социальные слои киберсреды. Поляризация аватаров внутри киберсреды, в котором алгоритмы рекомендаций создают изолированные «пузыри» и субкультуры общения.
Холизм киберсреды. Целое больше суммы частей, и его нельзя понять посредством дробления. Искусственное и синтетическое дополняют естественное. Природным разумом, как частью, невозможно понять целостность киберсреды. Техника дополняет органическое тело. Киберсреда неразрывно связана с реальностью: опыт создаёт объекты абстракции, а абстракция генерирует новый опыт.

При изображении деятельности аватара в киберсреде необходимо показать отличие свободы воли различных агентов:

Трансцендентности деятельности неведомых аватаров.
Трансцендентальности деятельности общества и сообщества, которое как способ выживания:
- создаёт новые мифы вместо догм;
- конструирует новые смыслы в существующем социотехническом хаосе;
- помогает видению, познанию, конструированию будущего.
Имманентности деятельности. Самостоятельной, разумной, активной деятельности аватара.

Примеры образов дискурсивного киберреализма, выстраиваемых вокруг знаков, данных, интерфейсов, алгоритмом и тотального наблюдения:

Глаз алгоритма, биометрическое сканирование — человеческий глаз или видеокамера робота крупным планом, поверх которых наложены слои цифрового интерфейса: сетка распознавания лиц, графики считывания эмоций, строки кода и биометрические маркеры.
Потоки данных — трехмерные графы связей, киберполис, абстрактные структуры ризомы, напоминающие нейросеть головного мозга.
Эстетика кода и терминала — минималистичные интерфейсы на которых сквозь плотные массивы программного кода проглядывают очертания реальных предметов.
Пузыри фильтров, эхо-камеры — человек, запертый внутри сферы, стены которой состоят из бесконечно бегущих лент новостей, комментариев и всплывающих окон, полностью изолирующих его от внешнего мира.

Тематика дискурсивного киберреализма

Тематика дискурсивного киберреализма охватывает несколько пластов:

языковое конструирование киберсреды;
дискурс кибербезопасности и «цифровых угроз»;
идентичность аватара и симулякры;
мультимодальность и эмоциональное воздействие
текст и код как новое вещество;
стирание границ творчеством и потреблением;
исследование феномена симулякров и фейков;
децентрализация и эстетизация киберсреды;

Языковое конструирование киберсреды

Эта тема исследует, как слова и медиатексты буквально «создают» объекты, которых раньше не существовало в природе.

Трансформация картины мира: Изучение того, как разные способы говорения об одном и том же интернет-событии (вариативность дискурса) полностью меняют его восприятие пользователями.

Лингвистическая гибридность: Анализ того, как профессиональные, игровые, бытовые и медийные языковые практики смешиваются, формируя новые типы общения (например, феномен киберспортивного или хакерского сленга)

Дискурс кибербезопасности и «цифровых угроз»

Киберреализм прагматично смотрит на угрозы в сети, изучая не сам вредоносный код, а то, как о нем говорят на государственном и медийном уровнях.

Политико-правовые мифы: Анализ метафор вроде «кибер-Перл-Харбор» или «кибер-Армагеддон», которые правительства и СМИ используют для оправдания жесткого регулирования интернета, милитаризации сети и ограничения цифровых свобод.

Легитимация контроля: Как официальные документы (доктрины, законы, стандарты) формируют у общества ощущение постоянной опасности в киберпространстве, заставляя соглашаться на деанонимизацию

Идентичность аватара и симулякры

Тема посвящена тому, как человек воссоздает свою личность в сети с помощью текстов и визуальных знаков.

Дискурсивное эго: Исследование аватаров, никнеймов и профилей в соцсетях как ментальных конструкций. Человек в киберпространстве существует главным образом как «текст», который он транслирует вовне.

Стирание грани между реальным и виртуальным: Изучение того, как виртуальные действия и высказывания начинают управлять физическими действиями человека в реальной жизни (круговая причинность).

Власть, идеология и цифровой капитализм

Киберпространство не нейтрально, оно пронизано борьбой за влияние.

Идеологические баталии: Как через дискурс (посты, манифесты, блоги) продвигаются идеи цифрового суверенитета, сетевого анархизма, киберфеминизма или свободы слова.

Неравенство доступа: Разоблачение мифа о том, что «информация — это автоматическая власть». Реалисты подчеркивают, что архитектурой смыслов в сети все еще управляют крупные ИТ-корпорации и государства.

Мультимодальность и эмоциональное воздействие

Современный дискурс — это не только текст, но и видео, эмотиконы, интерфейсы.

Исследуется, как объединение текста, звука и картинки (мультимодальность) повышает уровень доверия к фейкам, формирует «пузыри фильтров» (эхо-камеры) и управляет массовыми эмоциями пользователей в сети.

Дискурсивный киберреализм превращает искусство из инструмента «подражания природе» в инструмент деконструкции цифровых мифов. Он заставляет зрителя задуматься о том, насколько наши мысли, чувства и эстетические вкусы сформированы алгоритмами, экранами и сетевыми текстами.

Влияние этого направления на искусство проявляется в нескольких ключевых аспектах:

Текст и код как новое вещество

Художники больше не пытаются просто имитировать физическую реальность (холст, краска, мрамор). Их материалом становится сам цифровой дискурс — язык программирования, интерфейсы, мемы и массивы данных.

Генеративное искусство (AI Art): Произведения создаются на стыке текстового запроса (промпта) и алгоритма. Философия киберреализма здесь очевидна: слово (дискурс) буквально рождает визуальный объект. Художник управляет не кистью, а смыслами.

Net.art (Сетевое искусство): Произведением искусства становится сам веб-интерфейс, код страницы или хакерская эстетика. Искусство исследует, как цифровой язык программирует поведение пользователя.

Стирание границ творчеством и применением

между автором, зрителем и произведением. В эпоху цифрового дискурса искусство теряет свою статичность. Оно становится интерактивным и перформативным.

Партисипаторное искусство: Зритель больше не созерцает, он вступает в диалог с произведением. Оставляя комментарии, кликая по ссылкам или меняя параметры VR-инсталляции, зритель дописывает дискурс автора. Произведение искусства превращается в бесконечный, незавершенный процесс соавторства.

Мемы как новая народная культура: Дискурсивный киберреализм легитимизирует интернет-мемы как форму искусства. Мем — это идеальный дискурсивный арт-объект: он объединяет картинку и текст, мгновенно реагирует на реальность, видоизменяется миллионами людей и формирует новые культурные коды.

Исследование феномена симулякров и фейков

Искусство киберреализма глубоко рефлексирует над тем, что виртуальные образы стали влиятельнее настоящих вещей (концепция Жана Бодрийяра).

Глитч-арт (Glitch Art): Намеренное использование цифровых ошибок, багов и артефактов сжатия изображений. Художники показывают «изнанку» цифровой реальности, напоминая зрителю, что прекрасная картинка на экране — это лишь хрупкий оптический обман, состоящий из нулей и единиц.

Deepfake-арт: Создание вымышленных видео- и фотосвидетельств. Художники используют технологии подмены лиц, чтобы поднять философский вопрос: если дискурс (медиа) может убедительно воссоздать любого человека и любое событие, существует ли объективная истина вообще?

Децентрализация и эстетизация киберсреды

Киберреализм переносит галереи и выставочные залы в плоскость бесконечных сетей.

Крипто-арт и NFT: Попытка придать цифровому, легко копируемому дискурсу статус уникальной «вещи». Философия NFT заключается в том, что ценностью наделяется не сам визуальный объект (его может скачать любой), а цифровая запись о праве владения им — то есть, опять же, чистый текст в блокчейне.

Виртуальные инсталляции в метаверсах: Пространство выставки перестает быть ограниченным стенами. Художник может мгновенно менять гравитацию, масштабы и физические законы внутри своей цифровой экспозиции, подчиняя среду логике своего высказывания.